Интервью с Кэндзи Танигаки для Kung Fu Kingdom

Наследие гонконгского боевого кино почитается во всем мире поклонниками боевиков не только за невероятный уровень хореографии боев, который оно установило на протяжении десятилетий, но и за уважение, оказываемое режиссерам боевых сцен за камерой. Такие имена, как Кори Юэнь, Саммо Хун и Юэнь Ву-пинь так же почитаемы любителями фильмов о боевых искусствах, как и те, кто находится перед камерой, и один из тех, кто в XXI веке создал себе легендарный статус, – это японец Кэндзи Танигаки. Многолетний соратник Донни Йена, Кэндзи стал одним из самых влиятельных режиссеров боевых сцен в мире на сегодняшний день, многие даже называют его наследником Ву-пиня. Это наследие, вероятно, будет закреплено с предстоящим выходом долгожданного гонконгского боевика «Живая ярость», режиссером которого является Кэндзи.

Премьера фильма состоялась на Международном кинофестивале в Торонто в 2025 году, и с тех пор фильм неоднократно демонстрировался на различных фестивалях, заслужив звание мгновенной классики боевиков и нового прорыва для гонконгского кино в жанре экшен. В фильме «Живая ярость» задействован звездный состав азиатского происхождения, включающий Се Мяо, Джо Таслима, Джиджу Янин, Яяна Рухьяна, Джои Иванагу и Брайана Ле под руководством Танигаки и постановщика боевых сцен Кэнсукэ Сономуры.

Сегодня KFK беседует с Кэндзи Танигаки о съемках фильма, о тонкостях создания такого мощного рукопашного боевика, а также о долгой карьере Кэндзи как каскадера, постановщика боевых сцен и теперь уже восходящего режиссера!

Привет, Кэндзи, добро пожаловать в Королевство Кунг-фу. Надеюсь, у тебя сегодня всё хорошо!

У меня всё отлично, спасибо, Брэд!

Здорово, Кэндзи! Прежде чем мы начнём, хотел бы узнать твоё мнение о нашем названии «Королевство Кунг-фу» и нашей цели – вдохновить 100 миллионов человек по всему миру на изучение боевых искусств?

Да, я думаю, это здорово. Когда я впервые увидел «Королевство Кунг-фу», я заметил, что ты общался со многими моими знакомыми, такими как Джо Таслим и Яян Рухьян, и ты действительно предан фильмам о боевых искусствах, так что я думаю, это замечательно!

Отлично, спасибо, Кэндзи! Что ж, давай начнём с твоего пути в боевых искусствах. Как ты начинал, и какие дисциплины ты изучал?

Ну, я профессиональный кинорежиссёр, но я бы не сказал, что я профессиональный мастер боевых искусств. Мой путь начался в эпоху Джеки Чана, когда я посмотрел фильм «Змея в тени орла» и начал имитировать все его движения. Позже я начал изучать шориндзи кэмпо – боевое искусство, зародившееся в Китае и сочетающее в себе элементы каратэ и айкидо. В школе Ясуаки Кураты я изучал каратэ шориндзи, гимнастику и, конечно же, оттачивал различные движения из фильмов. Переехав в Гонконг, я также начал изучать кунг-фу стиля чой ли фут.

Итак, как ты начал свою карьеру в гонконгской киноиндустрии?

Ну, после четырех лет работы каскадером в Японии, в 22 года я переехал в Гонконг. Тогда я никого не знал в этом бизнесе, но в то время японская киноиндустрия была практически мертва, особенно это касалось боевиков. Поэтому, как каскадер, я решил переехать в Гонконг. Я просто открыл телефонный справочник и позвонил в кинопроизводственные компании, посетил множество из них и постучал в двери. Я начал работать статистом и рассказывал многим режиссерам и координаторам трюков, что я каскадер в Японии и хочу стать каскадером в Гонконге. Так они начали узнавать обо мне, и через год после моего переезда в Гонконг один из координаторов трюков, Стивен Тун Вай, предложил мне вступить в Гонконгскую ассоциацию каскадеров. Так началась моя карьера каскадера в Гонконге, и другие координаторы трюков, а также Донни Йен, приглашали меня работать каскадером.

Кстати, ты хорошо известен тем, что часто работаешь с Донни Йеном. Как завязались ваши рабочие отношения с ним?

Когда все начиналось, я был просто каскадером, а Донни был одновременно ведущим актером и постановщиком боевых сцен, поэтому у меня была возможность многому у него научиться. В 1995 году, когда Донни снимал телесериал «Кулак ярости», им нужно было много каскадеров, и один из ассистентов спросил Донни: «Эй, в Гонконг только что приехал один японец, хочешь его использовать?», и Донни ответил утвердительно. Так они позвонили мне, и меня пригласили на бой в додзё. Это было мне очень кстати, потому что Чен Чжэнь, персонаж Донни, часто сражается с японскими студентами, и там было очень много гонконгских каскадеров, которые притворялись японцами, а я был единственным настоящим японцем среди этих студентов!

В первый день я просто отрабатывал движения, а во второй – выполнял трюки, и они были довольно простыми. Они использовали много батутов, чтобы врезаться в стену, а потом я возвращался, чтобы отработать движения. Но я действительно впечатлил Донни, и именно тогда он заметил: «О, этот японский парень, он неплох», и после этого он стал звонить мне постоянно. Так я и начал работать с Донни. Я также работал с Донни над «Большой босс 2», первым фильмом Донни в качестве режиссера, и я был главным каскадером, и меня убили более 54 раз в этом фильме! После этого я стал помощником координатора трюков у Донни, и мы работаем вместе уже около 30 лет, и я многому у него научился.

Многие думают обо мне как о «Кэндзи, – парне, который делает экшен в гонконгском стиле», но что такое гонконгский стиль? Это очень абстрактно, потому что, как вы знаете, в Гонконге были Лау Кар-люн, Саммо Хун, Юэнь Ву-пинь, Джеки Чан, и их уникальность и стили очень сильно отличались друг от друга. Поэтому, когда кто-то просто говорит «гонконгский стиль», ну, на самом деле существует множество разных стилей, и мой стиль очень похож на стиль Донни, поэтому я действительно многому у него научился.

Донни, безусловно, кладезь знаний в области боевых искусств и кинопроизводства! Итак, какие из твоих личных проектов или ярких моментов работы с ним ты бы назвал?

Думаю, первым ярким моментом является «Большой босс 2», потому что в то время я ничего не знал о кинопроизводстве, и, конечно же, мне очень хотелось учиться, а когда фильм вышел, он меня просто поразил. Я думаю, каждый фильм по-своему хорош, но если бы меня попросили выбрать три фильма, которые мы сняли с Донни, как самые яркие моменты нашей работы, я бы выбрал «Большой босс 2», «Горячая точка» и «Перекрестный огонь», но это то, что я бы выбрал сегодня. Если бы меня спросили завтра, я бы, возможно, ответил по-другому.

Особенно в случае с «Горячей точкой», – каждый день был экспериментом, и финальная битва заняла два месяца: от перестрелки до погони и самой драки. Думаю, максимум, что мы снимали, это четыре дубля в день, а иногда и вовсе ни одного. Иногда дубли выглядели действительно хорошо, но на следующий день Донни говорил: «Нет, это никуда не годится, давайте переснимем». Мы часто так делали: снимали что-то, потом переснимали, это был очень экспериментальный подход, а сейчас нам никто не разрешает так снимать. Когда мы снимали «Горячую точку», это был последний раз, когда гонконгские фильмы позволяли нам снимать таким образом.

В 80-х и 90-х годах в фильмах Джеки Чана и Саммо Хуна снимали и переснимали именно так. Это было совершенно нормально в то время, но сейчас съемочных дней, особенно в американских фильмах, становится все меньше, а дней постпродакшена – все больше. Таким образом, «Звезды судьбы» и «Горячая точка» относятся к последнему поколению гонконгских фильмов, которые снимались таким образом, поэтому я считаю их своего рода прорывом, особенно благодаря включению в них техник смешанных боевых искусств и борьбы в партере, которые оказали значительное влияние на многие фильмы о боевых искусствах с тех пор.

О, безусловно. Теперь перейдём к ещё одному известному этапу твоей карьеры: ты также хорошо известен как постановщик боевых сцен в серии фильмов «Бродяга Кэнсин». Как ты попали во франшизу?

«Кэнсин» много значит для меня, потому что это японский фильм. В то время я был немного разочарован японской киноиндустрией, особенно в жанре боевиков, но наш режиссёр, Кэиси Отомо, позволил нам многое попробовать и оказал большую поддержку. В фильме много боев на мечах, и мы хотели перенести элементы ближнего боя из «Горячей точки» в сражения на катанах. Раньше в японских фильмах использование катаны казалось мне очень неестественным, потому что часто создавалось впечатление, будто люди атакуют воздух. Итак, для меня главным в концепции «Бродяги Кэнсина» было сделать так, чтобы бои на катанах выглядели реалистично, и убедиться, что цель ощущает себя в действии, очень важно. Но если вы хотите создать такое ощущение в экшене, нам нужны резиновые мечи-имитации. Это делало их «уязвимыми», и попадание было болезненным, но никто не умирает от удара.

Безопасность всегда важна. Если взглянуть на твою карьеру немного вперед, ты работал постановщиком боевых сцен в масштабном гонконгском хите 2024 года «Воины сумерек: Осада Коулуна». Как ты попал в проект и каков был опыт работы над фильмом с такими легендами гонконгского экшена, как Луис Ку, Филип Нг и Саммо Хун?

«Осаду Коулуна» мы снимали в 2021 или 2022 году, во время пандемии COVID, поэтому тогда было гораздо больше ограничений. Но одним из плюсов было то, что все могли по-настоящему сосредоточиться. Иногда мы с режиссером Чин Поу-Сойем смотрели на монитор, и многие актеры и члены съемочной группы делились с нами идеями. Так что у нас сложились очень хорошие отношения с актерами и съемочной группой, и я думаю, это сделало работу на съемочной площадке намного более тесной, чем на других площадках из-за ситуации с COVID. Чин действительно позволял нам экспериментировать, и он также принимал многие наши мнения. Я думаю, ключ к созданию хороших экшн-сцен – это хороший режиссер.

Это идеальный переход к твоему последнему проекту, в котором ты выступил в качестве режиссера, – долгожданному рукопашному боевику «Живая ярость»! Как ты оказался в роли режиссера?

Это было примерно два года назад. Продюсер Билл Конг был продюсером фильмов «Крадущийся тигр, затаившийся дракон», «Герой» и «Бесстрашный», так что до этого он снял много боевиков, но с тех пор их стало меньше. Однажды он позвонил мне и сказал: «Привет, я хочу снять лучший паназиатский боевик», и мы начали разрабатывать сюжет и подбирать актеров. Для «Живой ярости» все актеры были настоящими актерами боевиков, потому что иногда в других фильмах, таких как «Бродяга Кэнсин», у многих актеров не было опыта съемок в боевиках. Для меня это нормально, потому что хорошие актеры могут научиться хорошо выглядеть в экшн-сценах. Но на этот раз для «Живой ярости» мне нужны были актеры, которые имели многолетний опыт съемок в боевиках. Итак, Се Мяо из Китая, Яян Рухьян и Джо Таслим из Индонезии, Джиджа Янин из Таиланда, Джои Иванага из Японии и Брайан Лэ из США. Самое главное, что они были не только хорошими актерами, но и отличными мастерами боевых искусств.

Я бы сказал, что фильм – это скорее фильм о боевых искусствах, чем боевик, и, когда вы смотрите фильм, я думаю, вы это почувствуете. «Осада Коулуна» немного похож на оркестровую музыку, а «Живая ярость» – это скорее акустическая музыка, вроде акустической гитары. Это очень сложно описать, но это более реалистично, меньше тросов, более приземленно и более сыро. Это было одной из сложностей съемок, потому что каждый кадр был длинным дублем, поэтому все актеры к концу очень уставали, но я думаю, что современные зрители хотят видеть, как актеры борются, поэтому мне очень повезло с этими очень талантливыми и преданными своему делу ребятами. Вы можете видеть, что они выложились на 200 процентов, и это очень красиво. Я думаю, мы очень преуспели, поэтому «Живая ярость» для меня особенный фильм.

Было ли целью при создании фильма сделать его большим возвращением к классическим гонконгским боевикам и фильмам о боевых искусствах 80-х и 90-х годов?

Да, да, потому что подобные классические фильмы той эпохи до сих пор меня поражают. Это как смотреть на Бастера Китона или Джина Келли, поэтому я надеюсь, что у «Живой ярости» будет очень долгая жизнь. Это моя цель, цель Билла и всех остальных.

Кстати, финальная битва пяти бойцов в фильме получила очень высокую оценку, некоторые, например, один из организаторов фестиваля TIFF Питер Купловски, даже сравнили её с финалом «Драконов навсегда». Что ты можешь рассказать о процессе создания финала? Был ли «Драконы навсегда» образцом при разработке финальной битвы в «Живой ярости»?

Да, я видел, что финал сравнивают с «Драконами», но самое важное, с точки зрения ситуации, – это то, что основной сюжет похож на «Заложницу», где отец пытается спасти свою дочь. Однако в финале пять парней из трёх разных сторон, и у каждого есть своя предыстория и причина прийти сюда и сразиться друг с другом в битве не на жизнь, а на смерть. В других фильмах для масштабных экшн-сцен используют дублёров, и кадры постоянно переключаются между дублёром и настоящим актёром, это очень распространённый приём. Но в этом фильме у нас пять человек сражаются, камера обходит все происходящее, и используются длинные дубли, так что мы не можем жульничать.

Я очень хотел, чтобы зрители сказали: «Вау, это по-настоящему!», и это делает этот фильм по-настоящему особенным. Рваный монтаж хорош для актёров, которые не могут двигаться так же, как другие, но поскольку нам так повезло с такими актёрами, которые действительно умеют двигаться, нам нужно было, чтобы сцены выглядели действительно хорошо, и большинству людей, которые видели фильм очень нравится эта сцена боя.

Были ли какие-либо травмы или происшествия во время съемок?

«Живая ярость» – безумный фильм, но мы не сумасшедшие! Мы сделали съемочную площадку максимально безопасной, но с точки зрения экрана наша цель – сделать так, чтобы все выглядело действительно опасно. Конечно, были мышечные боли или вывихи лодыжек, но серьезных травм не было. Отчасти это объясняется тем, что актеры просто очень привыкли снимать экшн-сцены.

И с таким талантливым актерским составом уже ходят разговоры о продолжении после выхода фильма. Есть ли возможность для «Живой ярости 2» или дальнейшего развития франшизы?

Да, если людям это нравится, почему бы и нет? После выхода фильма я надеюсь, что многим он понравится, и они захотят посмотреть вторую часть или спин-офф.

Звучит потрясающе! Итак, какие ещё проекты у тебя еще запланированы?

У меня их много. Конечно, «Осада Коулуна 2», и я недавно встречался с Донни по поводу спин-оффа про Каина из франшизы «Джон Уик».

Да, спин-офф про Каина из «Джона Уика» звучит здорово! Что ж, Кэндзи, пока мы готовимся попрощаться, какое послание ты хотел бы передать читателям «Королевства кунг-фу» и твоим поклонникам по всему миру?

Ну, я тоже фанат, как и все вы в «Королевстве кунг-фу», поэтому я надеюсь, что смогу снимать такие фильмы, которые вам понравятся.

Звучит потрясающе, мы с нетерпением ждём этого! Большое спасибо за удовольствие от нашего сегодняшнего интервью, Кэндзи. Поздравляю с феноменальным успехом фильма «Живая ярость» на фестивальной премьере. Желаю удачи в его прокате и с нетерпением жду будущих захватывающих проектов!

Спасибо, и спасибо за приглашение сегодня в «Королевство кунг-фу», Брэд!