Интервью с Джои Иванагой для Film Combat Syndicate

Пожалуй, одним из самых ярких моментов в современном экшен-кино для меня стало появление актера Джои Иванаги. Я годами наблюдал за его развитием в качестве перспективного актера как на региональном, так и на международном уровне, и мне кажется, что он наконец-то получает тот самый шанс, к которому так упорно шел последние тринадцать лет, с тех пор как я впервые увидел трейлер к его фильму 2013 года «Танцующий каратист».

Я говорю «трейлер», потому что фильм нигде в США не доступен для просмотра или покупки, и это меня немного расстраивает, но я отвлекся. Возможно, ажиотаж вокруг его появления в новом фильме от известного режиссера боевиков Кэндзи Танигаки станет той мотивацией, которая нужна нашим нынешним платформам и лейблам домашнего видео. Время покажет. Между тем, в прошлом месяце я нашел время, чтобы начать диалог с Иванагой, в послужном списке которого за время моей работы критиком и агрегатором новостей есть такие фильмы, как «Взлеты и падения: Конец неба», «Детки-убийцы 2» и третий сезон научно-фантастического триллера Netflix «Алиса в Пограничье», а также предстоящая экранизация популярной манги «Синяя тюрьма: Блю Лок» режиссера Юсуке Таки, которая выходит в августе.

Конечно, в первую очередь, это интервью будет касаться роли Джоуи в фильме «Живая ярость», где Иванага снова работает с Танигаки после того, как в 2020 году снимался с Донни Йеном в «Выходе жирного дракона». Актер рассказывает о том, как он получил роль злодея, о работе с таким невероятным актерским составом и съемочной группой, и о многом другом в нашем первом интервью.

Джои, очень приятно познакомиться с тобой и узнать о таком многообещающем проекте для поклонников боевиков. Как тебе этот год, учитывая все происходящее в мире в последнее время?

Начало года выдалось действительно замечательным, и, честно говоря, я очень благодарен. Я получил признание во всем мире благодаря третьему сезону «Алисы в Пограничье», вышедшему в прошлом году, и мне очень приятно видеть, как люди находят отклик в моей работе. Я также рад наконец-то начать продвижение фильма «Синяя тюрьма», над которым я работал последние несколько месяцев, и который выйдет в Японии в августе этого года. И, конечно же, осознание того, что «Живая ярость» будет показан в США благодаря Lionsgate, – это то, к чему я отношусь очень серьезно. Я просто благодарен за возможность быть частью этого.

Я хочу поговорить о том, как ты пришел в кино и на телевидение. В юности ты начинал как танцор. Как все это в итоге привело тебя к актерской карьере?

Мои родители владели танцевальной студией в Лос-Анджелесе, поэтому я вырос в окружении движения – танцев, боевых искусств, всего подряд. У нас даже был сэнсэй из киокушин-карате, который там преподавал, так что это была действительно уникальная среда. Моя мама любила боевые искусства и занималась карате, а мой папа занимался дзюдо, так что влияние [боевых искусств] всегда было. Я начала танцевать в юном возрасте, но для меня танцы были скорее образом жизни. Карате же стало тем, чему я посвятил себя по-настоящему. Я начал сниматься в кино только после переезда в Японию в шестнадцать лет, и даже тогда у меня не было какого-то грандиозного плана стать актером. Скорее, это было что-то вроде: «Давай попробую и посмотрим, что получится». Когда я проходил прослушивание на роль в фильме в 2012 году, я показал и свои навыки карате, и танцы, и в итоге роль была построена вокруг этого. Оглядываясь назад, я понимаю, как мне повезло. С тех пор это стало эффектом домино: один продюсер видит твою работу, потом другой – и с тех пор я плыву по этой волне.

Ты особенно преуспел в боевых сценах и экшене. Было ли это для тебя обычным делом в развитии навыков на протяжении многих лет?

Думаю, да, но я бы не сказал, что сделал это в одиночку. Я никогда не проходил формального обучения боевым искусствам или традиционной системе трюков. Большую часть того, чему я научился, я получил на съемочной площадке и от окружающих меня людей. Сообщество любителей экшена в Японии довольно небольшое, поэтому ты видишь одни и те же лица, и со временем выстраиваются отношения, и ты учишься друг у друга. Работа с Кендзи Танигаки и знакомство с Кэнсукэ Сономурой на раннем этапе действительно помогли мне. Помимо этого, я просто стараюсь оставаться в форме – тренируюсь, хожу в спортзал, работаю с друзьями и до сих пор возвращаюсь в додзё. Даже сейчас, повторяя основы, я остаюсь в форме. Так что да, я бы сказал, что это пришло со временем, но во многом это благодаря людям, которые учили меня на этом пути.

Ты также снимался во франшизе «Взлеты и падения», и эти фильмы потрясающие для многих из нас в тех кругах, в которых я вращаюсь. Я до сих пор смеюсь, когда вижу тебя с Нобуюки-саном, и твой персонаж кричит: «Вперед!», а он злится, потому, что ты говоришь по-английски. Каким был для тебя опыт съемок там?

«Взлеты и падения» – это большая франшиза, поэтому я понимал, что мне нужно найти способ выделиться, но при этом уважать мир, который создали авторы. В моей группе был более интернациональный состав, поэтому я предложил использовать английские реплики, и режиссер отнесся к этому с пониманием. Это помогло сформировать персонажа. Это также был один из первых случаев, когда я действительно смог привнести свою западную сторону в роль в Японии, вместо того, чтобы играть строго в японском стиле. Это сделало процесс очень увлекательным – я чувствовал себя ближе к тому, кто я есть. На съемочной площадке все были невероятно увлечены. Честно говоря, это было похоже на дружеское соревнование – все хотели сыграть лучшую сцену боя. У каждого персонажа был свой собственный боевой стиль, и это подняло планку всего фильма на более высокий уровень. Это был потрясающий опыт.

Что касается фильма «Живая ярость», мне кажется, ты наконец-то получил ту большую сцену, для которой был предназначен с тех пор, как я впервые услышал о тебе в 2013 году. Расскажи о том, как получил роль в проекте и что она значит для тебя, ведь вы уже несколько раз работали совместно Кэндзи Танигаки, который был постановщиком экшена в фильме Кейси Отамо «Бродяга Кэнсин: Финал», и режиссером «Входа толстого дракона» с Донни Йеном.

Я впервые работал с Кэндзи Танигаки в 2015 году над музыкальным видео с Риной Такэдой под названием «Голоса». Затем однажды я был в Киото, работал над другим проектом, ужинал с Риной, и мы буквально говорили о Кендзи – как вдруг он мне позвонил. Идеальное попадание. Он сказал, что находится в Таиланде, готовя свой следующий фильм, и спросил, свободен ли я. К счастью, я был свободен. И честно говоря, даже если бы я не был свободен – если бы Кендзи позвонил, я бы сказал «да». В тот момент все как будто замкнулось в круг.

Меня поражает, что ты потратил месяц на подготовку и репетиции экшн-сцен, и мне интересно, чего тебе удалось достичь, учитывая то, что мы видим в этом фильме. Можешь ли ты немного подробнее рассказать об опыте сотрудничества с коллегами-актерами и о создании этих потрясающих сцен с Кэнсукэ-саном? Между этим фильмом, франшизой «Детки-убийцы» и другими его работами, меня иногда просто поражает, насколько креативным бывает этот человек!

Это определенно было напряженно. У всех были разные графики, поэтому мы полностью сработались только ближе к началу съемок. Но поскольку у нас уже была связь, и мы тренировались вместе, это не казалось чем-то непривычным. Это больше походило на сборку отдельных элементов. У Сономуры-сан уникальный стиль – он ценит реализм больше, чем совершенство. Он хочет, чтобы зрители чувствовали каждый удар. Мы следовали хореографии, но также было место для естественной реакции, и я думаю, именно это сделало все особенным. Я многому научился в этом процессе.

Я не решаюсь говорить слишком много, чтобы не раскрыть ничего о финальной сцене боя – я хочу, чтобы люди смотрели фильм, ничего не зная заранее, как и я, и для меня это был настоящий сенсорный перегруз в самом лучшем смысле этого слова. Ты предполагал, что финал будет таким грандиозным?

Да, когда мы впервые увидели превизуализацию, то есть предварительную визуализацию экшена – мы подумали: «Сможем ли мы это осуществить?» Но в то же время это выглядело так весело. Мы знали, что если всё сделаем правильно, мир увидит нечто совершенно новое. Это требовало большой точности и доверия – мы буквально доверяли друг другу свою безопасность. Но нам было очень весело это делать. А увидеть итог потом на большом экране – еще лучше.

Вы с командой были на премьере в Торонто прошлой осенью. Учитывая, что эта церемония, наряду с признанием таких фильмов, как «Рейд» и «Ночь приходит за нами», в качестве вех в кинематографе боевых искусств, как ты сейчас воспринимаешь всё это, наблюдая за «Живой яростью», и как Танигаки, Яян, Джо, Се и Брайан разделяют этот момент вместе с тобой?

Публика в Торонто была невероятной. В зале чувствовалась энергия – реакции во время боевых сцен были просто безумными. Мы смотрели фильм вместе, как актёрский состав, держались друг за друга, реагируя так же, как и зрители. Я чувствовал себя снова ребёнком. Я никогда раньше не смотрел ни один из своих фильмов и не испытывал такого уровня восторга.

Ты прошел долгий путь в карьере, и для меня это кажется мгновением, если оглянуться на последние тринадцать лет, даже зная, что ты работал задолго до этого. Я задавал этот вопрос другим актерам, и хотел бы спросить тебя: какие самые важные уроки ты усвоил, которые помогают тебе год за годом двигаться вперед по нынешней траектории?

Я до сих пор чувствую, что учусь каждый день. Для меня даже если один человек посмотрит мою работу и что-то почувствует, это уже будет иметь значение. Всегда бывают взлеты и падения, но именно поклонники поддерживают меня. Пока я могу двигаться, я хочу продолжать совершенствоваться и делать лучше, чем в предыдущем проекте.

Есть ли кто-то, с кем ты еще не работал, но хотел бы? И есть ли другие аспекты кино и телевидения, которыми ты хотел бы заняться, например, режиссура?

Я бы с удовольствием поработал с Чадом Стахелски и его командой в 87Eleven. Я в основном работал с японскими и гонконгскими командами, поэтому узнать, как работает одна из лучших американских команд каскадеров, было бы невероятным опытом. Я также хотел бы когда-нибудь попробовать себя в режиссуре. Я уже пишу идеи и сценарии для удовольствия, поэтому в будущем мне бы хотелось воплотить одну из них в жизнь.

У меня так много вопросов, но я определенно не хочу отклоняться от темы, прежде чем мы закончим это интервью. Тем не менее, «Живая ярость» должен выйти в июне, но РАНЬШЕ планировался на май, студия перенесла релиз и фанаты с нетерпением ждут. Пожалуйста, расскажи читателям, чего им ожидать от фильма и от Джои Иванаги в будущем.

Я играю Паклунга, главного злодея. И поверьте мне – трейлеры лишь приоткрывают завесу тайны. Если вы думаете, что уже увидели достаточно, чтобы заинтересоваться… просто подождите. Впереди еще много всего. Я просто надеюсь, что людям понравится то, что мы создали. Все выложились на полную в этом фильме, и я горжусь тем, что являюсь его частью. Возможно, я самый молодой в этом составе, но я выложился максимум.