Интервью с Кэнсукэ Сономурой для Film Combat Syndicate

Мне невероятно повезло, что я смог наладить связи с некоторыми людьми из индустрии каскадёров со всего мира, включая, в частности, режиссёра и постановщика боевых сцен Кэнсукэ Сономуру. От «Гидры» до фильмов [режиссера] Юго Сакамото «Детки-убийцы» и «Города грешников» 2023 года, работы Сономуры говорят сами за себя, и большинство поклонников японских боевиков с этим согласятся.

Это также сыграло важную роль в том, что Сономура смог принять участие в продюсировании последнего гонконгского боевика Кэндзи Танигаки «Живая ярость», в котором снялась целая плеяда звёзд, возглавляемая легендой китайского кино Се Мяо.

Сономура с удовольствием рассказывает о производстве фильма, включая новые подробности и о том, что включало в себя сложный процесс разработки сложных экшн-сцен. Кроме того, я задал вопрос о другой его работе, а именно о его дизайне экшн-сцен в новом эпизоде ​​дзидайгэки «Песнь самурая», версии сериала «Тируран: Реквием Синсэнгуми» от HBO Max, основанного на популярной манге. Сериал сейчас доступен в Японии, поэтому это интервью было проведено несколько дней спустя, до его выхода в США.

Кроме того, Сономура затрагивает последние новости, появившиеся на прошлой неделе, о возможном продолжении «Живой ярости», в заявлении, сделанном на Dread Central в интервью с исполнительным продюсером фильма Биллом Конгом из Edko Films Ltd. В этом заявлении говорится, что Конг и его команда постоянно думают о продолжении боевика, и упоминается как минимум один многообещающий фактор: «…если будет продолжение, это будет лучше, чем первый фильм…».

Кэнсукэ-сан, для меня большая честь снова пообщаться с тобой на моей платформе. Как прошел для тебя этот год?

С января по три дня в неделю я работал постановщиком боевых сцен в одном фильме. Это комедия в жанре экшн о полиции. Скоро я начну свой следующий проект, и в нем также буду участвовать в качестве постановщика боевых сцен.

Действительно, ты был очень занят в последнее время, особенно в последние несколько лет, когда вышли такие проекты, как «Живая ярость». Расскажи немного о дружбе с режиссером Кэндзи Танигаки и о том, как ты оказался в этом проекте.

Кэндзи-сан – мой старший коллега, и мы знакомы более двадцати лет. Я иногда помогал ему в качестве каскадера в фильмах, где он был постановщиком боевых сцен. Однако у меня никогда не было возможности поработать с ним длительное время. Это произошло потому, что я часто помогал Юдзи Симомуре, представителю U’DEN FLAME WORKS, – компании, в которой я работаю. Я помогал Кэндзи-сану только тогда, когда у Юдзи-сана не было своих проектов, поэтому он был мне одновременно близок и далек. Кроме того, по мере того, как я сам стал постановщиком боевых сцен, возможности для совместной работы в одной индустрии еще больше сократились. Думаю, это было примерно летом 2023 года, когда Кэндзи-сан позвонил мне, что было необычно, и спросил о моем графике на 2024 год.

Обычно, когда Кэндзи-сан спрашивает о моем графике, он спрашивает, могу ли я взяться за какую-нибудь работу, которую он не может сделать, поэтому сначала я подумал, что это обычная практика. Но когда я спросил, в чем дело, он уточнил и сказал: «У меня есть проект. Я режиссирую фильм, и я хотел бы, чтобы ты был постановщиком боевых сцен». Я удивился, почему Кэндзи-сан выбрал меня, ведь он тоже постановщик боевых сцен. Мы давно не работали вместе и наши стили довольно сильно отличаются. Затем Кэндзи-сан рассказал, почему предложил мне эту роль. Оказывается, продюсеры Билл Конг и Фрэнк Хуэй увидели мою режиссёрскую работу над фильмом «Гидра», вышедшим в 2019 году, и сочли её очень новаторской, поэтому сказали, что хотели бы сделать что-то подобное. Кэндзи-сан сказал: «Я подумал, что было бы логичнее обратиться к человеку, который это сделал, поэтому я связался с тобой». Мне редко выпадает возможность сотрудничать с Кэндзи-саном, и я просто был рад, что мой стиль востребован, поэтому я решил принять предложение.

Нет сомнений, что фанаты хотят, чтобы это был потрясающий фильм, но исполнительный продюсер Билл Конг задал тон ещё в 2024 году, заявив, что конечная цель фильма — «взорвать мир». Мне любопытно, насколько высоки были твои ожидания от этого проекта, как от постановщика боевых сцен.

Изначально я слышал, что фильмы, подобные тем, что были сняты в золотую эпоху гонконгского кино, которые полагались исключительно на физическое выражение без цифровых технологий, находятся на грани исчезновения. Даже сегодня фильмы той золотой эпохи открывают новые горизонты и глубоко трогают. Это происходит потому, что в них прочно запечатлена неуемная энергия реальных людей. Поэтому этот проект – возвращение к истокам, и цель – создать совершенно новый, совершенный боевик, снятый с современным подходом.

Для меня этот проект был очень ответственным, но в то же время я был взволнован, потому что думал, что он принесет мне большое удовлетворение. Японские боевики известны крайне короткими сроками съемок, но на этот раз мне посчастливилось получить прекрасную возможность вырваться из этих ограничений и раскрыть свой потенциал.

Насколько важным для вас с режиссером было наличие в актерском составе таких разносторонних мастеров боевых искусств и практичных движений? Я спрашиваю об этом, потому что, действительно, существует множество хороших боевиков, в которых актеры не являются высококвалифицированными мастерами боевых искусств, но при этом много тренируются, чтобы сцены работали и производили впечатление на зрителей.

Мне невероятно повезло, что у меня был такой замечательный основной актёрский состав для этого проекта. Прежде всего, было очевидно, что все любят экшен, даже несмотря на отсутствие общего языка. Именно поэтому я считаю, что когда мы все делимся своим мнением, это может привести только к лучшему.

У каждого персонажа свой набор навыков, по крайней мере, у некоторых из них есть свои особенности, включая главного героя, которого сыграл Се Мяо. Мне очень понравилось наблюдать за ним, за его движениями, и за тем, как он был прописан, что говорит о том, насколько он душевный актёр, а также о его мастерстве в боевых сценах.

Расскажи о работе с Се Мяо, о создании образа этого персонажа и о том, как он справляется с различными ситуациями.

Когда я впервые встретился с Се, уже было готово несколько предварительных визуализаций экшн-сцен. Я попросил его сказать, есть ли что-то, в чем он хорош, или что-то, что он хотел бы изменить, но он ответил: «Ничего! Мой прежний стиль не нужен в этом фильме!» Меня это очень впечатлило. Для звезды с такой долгой карьерой отказаться от своего устоявшегося стиля и попробовать что-то новое – это большая смелость. И я думаю, он превзошел мои ожидания!

Кэндзи-сан попросил меня придумать для Ван Вэя, которого играет Се Мяо, отличительный боевой стиль, что-то вроде фирменного приема, поэтому я исследовал новые способы выражения, основываясь на стиле кунг-фу. Первое, что я заметил, это то, что стиль кунг-фу до сих пор имел уникальный ритм. В этом есть как хорошие, так и плохие стороны. Хорошая причина в том, что различные позы четко видны, успешно передавая зрителю характеристики кунг-фу. Однако плохая причина в том, что в предыдущих фильмах о кунг-фу все виды боевых искусств, противостоящие кунг-фу, в конечном итоге перенимали его ритм. Поэтому я сосредоточился на противоположной идее: кунг-фу адаптируется к ритму уличных драк и современных боевых искусств. Я включил как можно больше практических элементов, таких как маневры и обманные движения, используемые в боксе и ММА, и постарался максимально исключить излишне красивые движения, адаптировав хореографию к грубому и яростному стилю боя.

Се Мяо прекрасно понял мои намерения и блестяще их воплотил. На съемочной площадке я сказал Се, что этот стиль кунг-фу похож на «японский рамен». Я имею в виду, что рамен изначально появился в Китае, но в Японии он развился во что-то другое, чтобы соответствовать японским вкусам. Точно так же этот стиль – японская интерпретация кунг-фу, поэтому он может отличаться от настоящего кунг-фу. Однако, то, что это исполнил Мяо, добавляет убедительности, и я думаю, что произошла хорошая химическая реакция.

Еще я читал, что вы с командой репетировали экшн-сцены около месяца в заброшенном автосалоне перед началом съемок. Расскажи о процессе, потому что я могу только представить, как вы придумываете и воплощаете эти сцены, и у вас, возможно, есть множество идей, но у вас был ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ, чтобы попытаться собрать все воедино и воплотить это в жизнь. Были ли какие-то идеи, от которых пришлось отказаться? Расскажи нам о трудностях, с которыми вы столкнулись.

Мы провели около двух месяцев в Японии, готовясь к съемкам, прежде чем отправиться в Таиланд. В Японии мы экспериментировали со многими идеями относительно стилей персонажей, и как только у нас появилась приблизительная концепция, мы искали локации в Таиланде и разрабатывали движения, которые будут использоваться в фильме. Было невозможно разработать все экшн-сцены всего за один месяц, поэтому даже после начала съемок мы использовали дни, когда команда каскадеров не была нужна, для постановки хореографии, что было действительно сложно. Поскольку во время съемок экшн-сцены были практически каждый день, мы постоянно гонялись за сроками, и, оглядываясь назад, я хочу похвалить себя. [смеется]

Я знаю, что ты такой же поклонник фильмов о боевых искусствах, как и все здесь. Итак, помимо работы с экранным сыном Джета Ли, что ты думал, зная, что тебе предстоит (вполне возможно) стать режиссером следующего великого азиатского боевика с Се Мяо в главной роли и таким паназиатским актерским составом?

На мой образ Се сильно повлияли его роли в фильмах «Легенда о Красном драконе» и «Тайный агент». Я посмотрел последний в маленьком кинотеатре, когда мне было около шестнадцати лет, и никогда не мечтал, что буду работать с ним тридцать лет спустя. Думаю, это было примерно в то время, когда я только вступил в клуб боевых искусств Ясуаки Кураты. Тогда я был просто фанатом, и Се Мяо был тем, кем я восхищался.

Я восхищался им, думая: «Ух ты, в Китае есть такие удивительные люди, даже если они моложе меня». Поэтому я так удивился, когда Кэндзи-сан сказал мне, что Се Мяо будет главной звездой фильма, и меня очень тронуло осознание того, что я буду ставить хореографию для звезды, за которой наблюдала еще, будучи студентом. Конечно, то же самое можно сказать и о Джо Таслиме, Яяне Рухьяне и Джидже Янин. Хотел бы я втайне сказать себе десятилетней давности, что именно я буду ставить хореографию для звезд фильмов «Рейд» и «Шоколад». [смеется]

Расскажи о постановке хореографии и режиссуре экшена, и как вы работали над этим процессом. Режиссура была в основном односторонней? Или это было сотрудничество с актерами, обмен идеями и анализ того, что работает, а что нет?

В основном, актеры очень хорошо восприняли хореографию. Джо Таслим был полон идей и вносил множество предложений, особенно относительно жестов персонажей. Добавление этих небольших жестов полностью изменило внешний вид, придало экшену глубину и заставило зрителей сильнее привязаться к персонажам. Такое взаимодействие сработало очень хорошо и превзошло мои ожидания.

Учитывая звездный состав и динамику этого фильма, можно ли сказать, что это был самый увлекательный проект, над которым ты работал?

Да, особенно учитывая, что два главных актера примерно моего возраста, я надеюсь, что их зрелая, мужественная сила распространится по всему миру.

Что ты думаешь о том, как был принят фильм «Живая ярость» после премьеры в Торонто в прошлом году?

Кэндзи-сан прислал мне видео, которое он снял на премьере. Долгие овации заставили меня по-настоящему почувствовать благодарность за участие в этом проекте.

Мне любопытно узнать, обсуждали ли вы с режиссером Танигаки возможность повторного сотрудничества. Меня также интригует загадка того, как именно будет выглядеть это сотрудничество, потому что я считаю, что «Живая ярость» определенно поднял планку выше всяких похвал. Поэтому мне интересно (и я говорю это в шутку), не мешает ли тебе спать по ночам стремление превзойти эту планку.

Я бы с удовольствием снова поработал с Кэндзи-саном, если представится такая возможность. Он очень меня поддерживал и создал отличную рабочую атмосферу, поэтому, хотя это может быть сложно из-за наших графиков, я всегда готов приехать, если меня попросят. [смеется] И давление, связанное с необходимостью превзойти установленные мной стандарты, всегда преследует меня. Но это нормально, и я постоянно об этом беспокоюсь, поэтому стараюсь не думать об этом слишком много. Мой девиз: «Моя лучшая работа — это мое последнее творение!» [смеется]

Кстати, что ты думаешь о возможном продолжении фильма после заявлений, сделанных на прошлой неделе исполнительным продюсером Биллом Конгом?

Если бы вторая часть была снята, я думаю, это был бы очень сложный путь. Потому что им пришлось бы придумать ситуацию еще более напряженную, чем финальная битва в первой части. Но если бы вторая часть была, это была бы также очень сложная и полезная работа. Прежде всего, я надеюсь, что «Живая ярость» будет иметь огромный кассовый успех.

Ты также [за последнее время] работал над экранизацией манги «Chiruran: Shinsengumi Requiem», которая, как я слышал, пользуется большим успехом на U-Next, и этот сериал должен выйти на HBO Max 9 мая под названием «Песнь самураев». Насколько ты рад за поклонников исторических драм о мечах на Западе, ведь Юки Ямада, после фильмов франшизы «Взлеты и падения», добился международной известности?

Я считаю, что японские исторические драмы сейчас очень популярны. Благодаря стриминговым платформам, фильмы с японскими мечами, такие как «Бродяга Кэнсин», «Сёгун» и «Икусагами: Последний самурай», теперь могут смотреть люди по всему миру, что делает их чрезвычайно важным видом контента для экспорта из Японии. Однако это также порождает опасения по поводу массового производства низкокачественных работ. Я считаю, что мы можем усердно и позитивно работать над имеющимися проектами и бережно развивать этот контент. «Песнь самурая» – амбициозный проект с бюджетом, превышающим типичный японский [для сериалов], с участием молодых звёзд. К счастью, он был хорошо принят и вызывает большой ажиотаж в Японии, где сейчас доступен для просмотра онлайн, и число его восторженных поклонников растёт. Я надеюсь, что он станет таким же популярным за рубежом.

В апреле я посмотрел предварительный показ «Живой ярости». Это был настоящий восторг, и, возможно, это был мой первый опыт просмотра твоих работ в жанре экшн на большом экране. Мне понравилась каждая минута, а также возможность разделить твои взгляды на эти проекты, и я с нетерпением жду возможности повторить. Учитывая это, хотел бы ты поделиться какими-либо мыслями с нашими читателями в конце этого интервью?

«Живая ярость» — очень запоминающийся для меня фильм, поскольку я вложил всю свою энергию в его хореографию. Я считаю, что этот фильм доставляет больше удовольствия при просмотре в кинотеатре, поэтому надеюсь, что вы сможете увидеть его в там, проникнуться симпатией к главному герою и получить заряд позитивных эмоций. Спасибо.

Теперь я должен спросить, потому что мне очень понравилось освещать твои работы над «Гидрой», «Городом грешников», «Призрачным киллером» и фильмами Сакамото-сана «Детки-убийцы». Планируешь что-нибудь ещё в качестве следующего режиссёрского проекта?

К счастью, я получил несколько предложений о режиссуре, но сейчас мой график заполнен работой в качестве постановщика хореографии, поэтому, к сожалению, даже не знаю, когда смогу взяться за эти проекты.